Сила слова

Для главврача Саратовского областного онкологического диспансера я стал просто подарком судьбы. Дело в том, что комиссия из Москвы, которая накануне посетила диспансер с высоким визитом, спустила сверху директиву о срочном создании здесь центра хирургии головы и шеи. Главврач Михаил Шварц как раз ломал голову над непростой задачей: как ухитриться создать на базе диспансера такой центр, если на всей территории саратовской области нет ни одного специалиста этого профиля. Ответ пришел для него неожиданно и очень кстати в виде молодого, но уже опытного хирурга, только что прибывшего из Брянска, то есть меня.

Посмотрев мой послужной список, Михаил Евгеньевич довольно протянул:

- Да, не было ни копейки, да вдруг алтын! Ну, здравствуйте, Виктор Александрович, добро пожаловать! Много наслышан!

- Здравствуйте, очень рад! -ответил я искренне.

Михаил Шварц произвел на меня довольно приятное впечатление. Это был мужчина богатырского телосложения с громким голосом и широкой улыбкой. «Сработаемся!» - подумал я.

Однако если главный врач встретил меня радушно, то коллектив в целом принял меня настороженно. На то были свои причины. Во-первых, людям, как правило, не нравится, появление сильного конкурента. Во-вторых, мой характер всегда отличался прямолинейностью, бывало, эта черта приносила мне и неприятности. И здесь, когда я видел, что лечение больного проводится неправильно, то прямо об этом говорил. Конечно, этим я задевал профессиональную гордость некоторых хирургов. Но что мне оставалось делать: смотреть спокойно, как при мне гробят пациента, если его можно спасти?!

Ведь к этому времени у меня было уже пятнадцать специализаций, полученных на базе ведущих клиник Москвы, Питера, Ростова, Обнинска и других городов. Я всегда любил учиться, учился с удовольствием, обладал многими знаниями, которые носили тогда новаторский характер, часто они шли вразрез с теми установками и практиками, которые применялись в саратовском онкодиспансере. Но от моих коррективов зависела жизнь реальных людей. И потому я позволял себе вносить их.

Разумеется, многим это не понравилось. Меня стали называть выскочкой, за моей спиной злословили. Некоторые мои недоброжелатели пытались меня подставить: для этого воровали истории болезни моих больных или вырывали из них страницы с результатами анализов. Кто-то начал распускать слухи, что те пациенты, которые прожили после моего лечения десять, пятнадцать лет вовсе не были больны раком, а анализы я сам подделал. Хотя все анализы оформлялись в независимой лаборатории, где доверяли только практическим результатам.

Я давно уже понял, что все неприятности нужно рассматривать, как испытание. Не сетовать, а благодарить Бога за то, что он закаляет, тренирует твою силу духа. И помнить, что Бог всегда дает испытание по силам. Мои предыдущие «войны» в Брянске настолько закалили меня, что на все «шипения» моих злопыхателей в саратовском диспансере я просто не обращал внимания. Но все-таки один случай ненадолго вывел меня из равновесия.

Как-то ко мне на прием пришел один татарин, его звали Рустам Базутдинов. Он с трудом дышал: оказалось, у него в гортани был полип, практически полностью перекрывающий дыхательные пути.

Я прооперировал полип, убрал его, но пациент почему-то не получил ожидаемого облегчения.

На второй день после операции я заглянул к нему в палату, чтобы проверить его состояние, и... вдруг почувствовал, как чья-то железная рука схватила меня сзади, крепко закольцевав шею.

Через полсекунды я увидел, что вторая рука нападавшего буквально перед моим носом крепко сжимает рукоятку ножа,   острие   которого   угрожающе   направлено   в   мою сторону.

- Ты молитвы знаешь? Читай! - кто-то прошипел мне прямо в ухо.

-  А  что случилось-то? — я изо всех сил  старался сохранитьхладнокровие.

- Ты меня жизни лишаешь, но сам сначала в могилу уйдешь!  -  снова услышал я  голос  с  акцентом,  смутно показавшийся мне знакомым.

-  Послушай, не горячись, а сначала объясни, в чем дело, - произнес я миролюбиво.

Через несколько минут выяснилось, что один из моих коллег по фамилии Мартиросян «доброжелательно» сообщил моему пациенту Базутдинову, что я неправильно того лечил, и что теперь, в результате моей врачебной ошибки, надежды на спасение больного не осталось. Рустам уже морально подготовился к переходу в иной мир, но перед этим решил мне отомстить.

Я предложил ему не брать грех на душу, а, чтобы проверить правильность поставленного диагноза и лечения, обратиться к самым последним достижениям современной медицины. По великому блату (это было еще в советский период) мне удалось направить его в Москву на эндоскопическое обследование гортани. Тогда подобная медицинская аппаратура только-только появилась в одной из лучших московских клиник, куда попасть было очень и очень сложно. Но, задействовав все свои связи, я смог договориться по поводу диагностического обследования моего воинственно настроенного больного.

Оказалось, что при полном отсутствии медицинского диагностического оборудования, доверяя только своему опыту и чуткости пальцев, я совершенно правильно поставил диагноз - это были полипы внутри гортани.

Но их было четырнадцать точное количество установить было практически невозможно, и я вырезал не все. Оставшиеся образования и мешали пациенту дышать. Нужна была повторная операция.

После того, как я ее сделал. Рустам стал нормально дышать и быстро пошел на поправку.

Перед выпиской он пришел ко мне в ординаторскую.

- Доктор, прости меня, ради всего святого! Бес попутал! Как я мог! Чуть было людей без такого врача не оставил! Спасибо тебе огромное, и еще раз прости!

- Ладно, я на тебя зла не держу. Но не всегда нужно верить тому, что тебе про других говорят, - ответил я.

А про себя подумал, как же велика сила слова, и как же важно отвечать за каждое слово, особенно, если оно касается конкретных людей.




Оглавление