Горький урок

Каждому приятно говорить о своих успехах, победах. И тяжело говорить об ошибках. Тем более, когда цена ошибки - человеческая жизнь. Наша профессия такова, что нам часто приходится сталкиваться со смертью, и вступать с ней в единоборство, вытаскивая людей из ее цепких лап. Но бывает, что в этой схватке, несмотря на все приложенные медиками усилия, старуха с косой берет верх. Если такое случается, сотни раз прокручиваю в голове ситуацию, спрашиваю себя бессонной ночью, все ли я сделал, что мог, для этого человека? Конечно, стараюсь предусмотреть все, но порой жизнь даст нам горькие уроки...

Однажды (это было, когда закрылся «Центр хирургии головы и шеи», и я сидел без работы) ко мне за помощью обратился друг. Мы с ним были больше, чем друзья. Он был для меня, как брат. И даже звали его, как и меня, Виктором.

- Виктор, пожалуйста, помоги, - попросил меня друг Витя, - моя мама заболела. Диагноз - рак шейки матки с распадом и кровотечением. Только тебе могу довериться. Знаю, ты сделаешь все, как надо.

- Витя, я, конечно, постараюсь тебе помочь. Но, во-первых, сам знаешь, какая у меня сейчас ситуация. Во-вторых, я - не гинеколог. Моя специализация - голова и шея.

- Но ты же все равно знаешь врачей, разбираешься в медицинских вопросах лучше меня. Помоги.

- Ну, хорошо, сделаю все, что в моих силах.

Тогда я переживал тяжелые времена. Онкологический центр, где я был до этого заведующим отделения, расформировали, персонал разошелся, кто - куда. Кроме того, все главврачи получили негласный приказ - со мной не работать. Его нарушение обещало им в будущем массу проблем. В таких условиях нелегко было помочь другу - ведь своей операционной у меня не было.

- Я пришел к главврачу одной больницы, который мне симпатизировал. Рассказал ситуацию, попросил помощи.

- Виктор, ты знаешь, чем мне сейчас грозит сотрудничество с тобой. Но я помогу тебе.

В назначенное время я пришел с пациенткой, мамой друга, в эту самую больницу. Главврач вызвал всех своих лучших специалистов, и те осмотрели больную. Практически все, как один, вынесли вердикт: неоперабельная. Хирурги качали головами и отказывались брать на себя ответственность по лечению. Говорили, что уже слишком поздно. Но одна из них, врач-гинеколог Савина Ольга, сказала, что возьмется за операцию. Знает, что нужно делать, и сможет вылечить пациентку. Я обрадовался, схватился за ее обещания, как утопающий за соломинку. Я сам привык всегда отвечать за свои слова, и слово «могу» произносил только тогда, когда был уверен на сто процентов, что смогу. И от других ожидал того же. Даже представить не мог, что бывает по-другому.

Назначили день операции, я сам вызвался ассистировать. Когда хирург Савина начала оперировать, я был удивлен тем, что она нарушает элементарные принципы проведения онкологических операций. Старался сам, как ассистент, выправить неправильные моменты.  Я уже жалел, что поверил этому хирургу. Особенно моя тревога усугубилась после того, как оперирующий врач, удалив женские органы, оставила в теле пациентки основную причину ее плохого самочувствия - разложившуюся, пораженную раковыми клетками шейку матки. Я своими руками исправил эту ошибку врача-удалил остатки ткани со злокачественной опухолью. Когда Савина начала зашивать брюшную полость, я возмутился:

- Ольга Юрьевна, необходимо сначала сделать дренаж, вымыть остатки разложившейся ткани, иначе полость может воспалиться.

- Виктор Александрович, вы, наверное, забыли, что веду операцию здесь я, - отчеканила Савина.

Я ничего не мог поделать, хотя видел грубые ошибки коллеги. После операции я пошел в кабинет главврача и рассказал ему, что у него творится возмутительное безобразие.

Через несколько дней после операции больной стало хуже, поднялась высокая температура, она жаловалась на сильные боли в животе. Медицинское обследование показало, что начался сильный воспалительный процесс. Было принято решение срочно делать повторную операцию.

Когда врачи вскрыли брюшную полость, обнаружили, что внутри все загноилось. Хирурги тут же стали проводить необходимые меры, чтобы спасти пациентку, но было слишком поздно. Больная умерла на операционном столе.

Я не знал, как сообщить эту ужасную новость своему другу. Не знал, как буду в дальнейшем смотреть ему в глаза. Я чувствовал за собой вину, хотя впрямую был не виноват. До сих пор мне больно это вспоминать. После того случая мы с Виктором прекратили общение, и долгие годы не виделись.

Эта история послужила мне уроком на всю оставшуюся жизнь. Я крепко уяснил для себя две важные вещи: во-первых, нужно ответственно относиться к каждому своему слову. Как говорится в Евангелие от Матфея, есть только два истинных слова: Да и Нет. Все остальное - от Лукавого, Второй важный момент - необходимо работать только с профессионалами своего дела. С тех пор я всегда сотрудничаю только с теми, за кого могу поручиться «на все сто».

Когда я поделился со своими близкими решением написать эту главу, многие стали меня отговаривать, мол, зачем, Виктор, рассказывать о нелицеприятных фактах твоей биографии? Но я все-таки решил оставить главу в книге. Зачем? Чтобы быть откровенным с читателем до конца, чтобы показать, как тяжело и больно порой закладывались во мне те жизненные принципы, по которым я сейчас и живу.




Оглавление