Начало

В детстве я был маленьким, худеньким и очень болезненным. Мать, глядя на меня, причитала: «Сынок, ты, главное, учись! В грузчики-то тебя все равно не возьмут, уж больно ты хлипкий. У тебя одно спасение - поступить в институт».

Сколько я себя помню, интерес к врачеванию у меня был всегда. Еще лет в семь я проштудировал толстенную книгу «Анатомия человека», которую дал мне сосед. Тщательно рассмотрев все картинки и получив представление о том, как устроен человеческий организм, я понял, что именно эта тема волнует меня больше всего. Действительно, что может быть интереснее, чем проникнуть в тайны жизни и смерти?

Человеческая жизнь - это хрупкий, нежный цветок. Держать его в своих руках, не дать ему увянуть, вливать энергию возрождения, видеть, как существо, готовое вот-вот уйти, раствориться в вечности, вдруг снова расцветает, обретая силу, - это ли не чудо, это ли не истинное призвание?

Если я видел на улице щенка с перебитой лапой или птицу со сломанным крылом, то обязательно забирал их домой и лечил. Наблюдать, как животные выздоравливают, было для меня огромной радостью.

Моя старшая сестра Людмила ужасно боялась вида крови. Стоило ей порезать палец, как она впадала в состояние, близкое к ступору. Я храбро обрабатывал ранку, забинтовывал ей палец. В семье все знали, что я мечтаю стать врачом.

Когда мне было тринадцать, моя тетя, которая работала в морге санитаркой, сказала мне: «Ну, пойдем, посмотрим, какой из тебя врач». Взяла меня за руку и отвела в морг. В покойницкой в центре зала на столе лежал мертвый человек: мужчина лет сорока, абсолютно голый, на его теле было множество резаных ран. Его вид совершенно не испугал меня.

Заведующая моргом, подруга моей тети Тони, объяснила, что этого человека убила собственная жена: во время ссоры она схватила кухонный нож и стала наносить удары. Я внимательно осмотрел покойника. Кроме ран по всему телу я обнаружил маленькую дырочку в самом сердце. «Ой, а я и не заметила, - сказала заведующая. - Видимо, именно эта рана и была смертельной. Какой ты внимательный, молодец, из тебя получится хороший медик». Я смотрел на убитого и размышлял: что же есть жизнь? Где проходит та тонкая грань, отделяющая жизнь от смерти? Ведь еще вчера этот человек ходил, разговаривал, смеялся, общался с родными, а теперь это лишь холодный, бездушный труп. И почему говорят «бездушный» - может, именно в этом слове кроется разгадка? Возможно, именно наличие или отсутствие души в теле отличает эти два понятия? Но как тогда быть с животными, есть ли у них душа? Все эти мысли крутились у меня в голове всю дорогу, пока я шел домой.

Дома вечером за семейным столом я рассказывал о своем походе «в царство мертвых». Сестра охала от ужаса, слушая мой рассказ, а мама хвалила: «Молодец, сынок! Какой ты у меня храбрый!» Наша семья состояла из трех человек. Отец бросил нас, когда моей сестре шел четвертый год, а я еще не успел родиться. Мать крутилась, как могла, работала изо всех сил, чтобы прокормить двоих детей. Но денег в семье катастрофически не хватало, даже дешевые конфеты были непозволительной роскошью. Если я, помогая соседям принести воды или сходить за хлебом, получал в знак благодарности горстку конфет - это было для меня большим счастьем. Отец, хотя зарабатывал очень хорошо, не помогал нам. Почему? Непонятно.

Мне вообще непонятна психология отцов, которые «забывают» о своих детях. Человек нашел новую любовь - все бывает, но почему при этом нужно вычеркивать из жизни собственных детей? Кстати, много лет спустя, когда я уже был именитым хирургом-онкологом, отец приехал ко мне лечиться. У него была меланома горла - как оказалось, единственный известный случай в мировой медицинской практике. Я не смог ему помочь...

Было ли это случайным совпадением или наказанием провидения? Я больше склоняюсь ко второму...




Оглавление