Искусственная гортань

Как-то раз, в Брянске, где я жил и работал несколько лет, ко мне пришел хмурый человек с тяжелым взглядом. Вид у него был нездоровый.

«Доктор, помоги, деньги есть-жить хочу!» - просипел угрюмый посетитель.

Выяснилось, что Иван - так звали моего визитера - переселенец из Казахстана, профессиональный «медвежатник» (человек, занимающийся вскрытием сейфов). Недавно ему поставили диагноз: рак гортани четвертой степени. Все доктора, у которых он побывал, от него отказались - я был для него последней надеждой.

Несмотря на то, что болезнь была очень запущена, я решил взяться за операцию. Кстати, меня всегда безмерно удивляет: почему люди, почувствовав «нелады» со здоровьем, тянут до последнего, вовремя не идут к врачу, тем самым оставляя себе меньше шансов.

«Денег я с тебя не возьму», - сказал я Ивану. - «Зарплата у меня хорошая, а тебе здесь обустраиваться надо». Я рад, когда люди приезжают жить в Россию, тем самым ее укрепляя.

Операция прошла на удивление хорошо. Иван, который еще несколько дней назад, как говорится, стоял одной ногой в могиле, быстро поправлялся. Через пару недель его выписали. Правда, разговаривать мой подопечный не мог, со своими близкими общался только через записки, так как мне пришлось удалить ему всю гортань и часть языка.

Спустя три года, когда я уже перебрался в Саратов, после очередной операции я сидел и отдыхал в ординаторской. Вдруг открылась дверь, и тяжелой поступью вошел Иван. Он нашел меня и здесь. Надо сказать, выглядел он весьма неплохо, покидать этот мир в ближайшее время явно не собирался.

Знаками он попросил ручку и бумагу и написал: «Доктор, Христом Богом прошу, сделай так, чтобы я мог говорить! Хочу разговаривать со своей женой, маленьким сыном. Умоляю!»

Легко сказать! Как человек может заговорить, если у него нет соответствующего органа? Я задумался... Дело в том, что я уже несколько лет выкашивал идею создания искусственной гортани, изучал кинетику, делал математические расчеты, необходимые для выполнения этой операции.

Несколько раз я вместе со своими учениками делал подобные операции на трупах, но одно дело - покойники, и совсем другое - живые люди, когда ответственность за их жизнь и здоровье ощущаешь почти физически!

Но я был убежден, что операция по созданию искусственной гортани станет успешной и пациент заговорит. Однако понимал, что дело это невероятно сложное, в одиночку мне не справиться. Я обратился за помощью к своим коллегам-доцентам, именитым хирургам. Описав ситуацию, я предложил совместно разработать и выполнить эту операцию. Убеленные сединами профессора кивали головами в знак согласия. «Ну что же, давай, попробуем», - солидно изрекали они, но дальше этого дело не шло.

Подождав месяц-другой и поняв, что с ними каши не сваришь, я решил сделать эту операцию вместе со своими учениками. В ученики я безошибочно выбирал самых талантливых студентов. Не зря сейчас они являются известными врачами, истинными профессионалами в самых разных медицинских направлениях: онкологии, урологии, пульмонологии...

Я поговорил с Иваном, объяснил, что таких операций в мире еще никто никогда не делал. Он готов был пойти на риск - лишь бы получить возможность снова разговаривать.

В ночь перед операцией я почти не спал. Вновь и вновь просчитывал в голове весь ее ход, прокручивал любые возможные комбинации.

Утром я и мои ученики приступили к первой в мире операции по созданию искусственной гортани из собственных тканей человека. До этого все врачи, которые пытались сделать искусственную гортань, изготавливали ее из пластмассы, и она не приживалась. Мой же способ был до гениального прост - я решил создать этот орган из кожно-мышечного лоскута на сосудистой ножке. Ткани, взятые из организма самого пациента, не вызывали отторжения.

Сам принцип этой операции был довольно прост, но технически выполнить ее было очень сложно. Мы работали до глубокой ночи, физически все вымотались до предела. Но та атмосфера творческого вдохновения, которая царила в операционной, тот порыв, охвативший каждого участника процесса, давали нам фантастическое ощущение, граничащее со счастьем!

После того как все закончилось, мы еще долго не расходились по домам, обсуждая все нюансы операции. Мы не могли поверить, что сделали это!

Через неделю все участники операции, включая «главного героя» - Ивана - собрались в перевязочной. Настал кульминационный момент - мы должны были услышать голос нашего героя.

Все мы ужасно волновались и буквально молились о чуде. Того, чтобы наш Ваня начал говорить, нам, наверное, хотелось больше него самого. Наконец сняли повязку, Иван откашлялся - мы затаили дыхание - и вдруг он заговорил довольно приятным голосом. Чудо свершилось! «Спасибо, доктор!»—это были его первые слова.

Меня охватила эйфория, наверное, что-то подобное испытывал профессор Преображенский, когда его «хвостатый пациент» вдруг превратился в человека. Я был страшно горд результатом.

Я запатентовал этот метод и правильно сделал. Буквально через четыре месяца один французский медик сделал подобный эксперимент на крысах и описал этот способ. Но мы уже были первыми!

Наша операция произвела настоящий фурор в медицинском мире! Новость о том, что в Саратове была успешно создана искусственная гортань, мгновенно облетела всю Россию! Меня пригласили на всероссийский съезд лор-врачей в Москву. Когда я огласил тему доклада, который я собирался сделать на съезде, академику Панкину, одному из главных светил московского медицинского мира, тот не мог поверить своим ушам. Наконец, осознав, что он все понял верно, академик бросился меня поздравлять: «Виктор, ведь это же открытие мирового уровня! Ты должен выступить с докладом на первом же заседании!»

Однако клерки от медицины решили по-другому. «Хочешь выступить на первом заседании - плати», - сказали мне. Денег у меня не было, и мой доклад поставили на повестку дня в самый последний, третий, день съезда самым последним выступлением. Обычно на завершающих выступлениях присутствуют от силы пять-шесть человек, всем ведь хочется уехать домой пораньше. Но когда я вошел с докладом в зал, увидел, что он весь полон - всем было интересно узнать подробности нашего изобретения.

Я показал фильм, снятый во время операции, и продемонстрировал Ивана, который произнес небольшую речь. Как только он закончил говорить, толпа медиков хлынула на сцену. Каждый норовил своими руками пощупать Ванину гортань. Он едва успевал отбиваться от желающих, приговаривая: «Осторожно, я ведь единственный в мире экземпляр!» Коллеги одобрительно хлопали меня по плечу: «Молодец! Гениально!» Это был оглушительный успех!

После этого меня еще не раз приглашали с докладами в Москву, Петербург и даже за границу. И везде я демонстрировал Ивана- «единственный в мире экземпляр».

Но через несколько лет случилось так, что демонстрировать мне стало нечего. Моему «бесценному экземпляру» был нанесен непоправимый урон. А дело было так: Ваня почувствовал себя уже настолько хорошо, что решил завести шашни с женой председателя колхоза, в котором тогда работал. Своим новым приятным голосом он обольстил доверчивую женщину, наговорив ей множество лестных комплиментов.

Дама сердца не устояла перед Иваном. Узнав об этом, председатель решил наказать «соблазнителя» и нанял для осуществления плана мести двух колхозных алкашей. Встретив нашего героя темным вечером в тихом месте, те черенком лопаты сломали местному Дон Жуану предмет его гордости - первую в мире искусственную гортань, погубив тем самым плоды нашей кропотливой работы.




Оглавление