Ганновер

Как-то я сидел за своим рабочим столом, как в кабинет ворвался мой заместитель. В руке он держал какой-то листок, его лицо сияло.

- Виктор Александрович! - закричал он с порога, - вам приглашение! Из Ганновера! Из Европейской Академии Естественных Наук! Приглашают выступить на конференции с докладом об искусственной гортани!

В первую минуту я подумал, что меня разыгрывают. С Академией Естественных Наук у меня никаких связей не было. Откуда в Европе могли узнать про хирурга из Саратова? Я внимательно прочитал приглашение. Вроде, все правильно. На документе стоит печать Академии и подпись ее президента.

Интересно, откуда они узнали про искусственную гортань? Может, из Интернета? Я поручил своему заму связаться с Ганновером и узнать подробности моего участия в конференции.

Все подтвердилось. В конце июня меня ждали с докладом в Германии. Что и говорить, я был польщен. Такая честь для российского хирурга - выступить на конференции Европейской Академии Естественных Наук!

Через три недели, взяв с собой доклад и фильм о моей первой в мире операции по вживлению искусственной гортани, я вылетел в Ганновер. Конечно, ощущения мои были неописуемыми! Мало того, что это было мое первое посещение Европы, так еще и по личному приглашению президента Академии!

Ганновер поразил меня своими необыкновенно чистыми улицами и идеально ровным, гладким асфальтом. В России о таком можно только мечтать. Интересно, почему в Германии такие хорошие дороги - играет роль более мягкий климат., без резких перепадов температуры; или здесь просто меньше воруют?

На конференции мой доклад имел оглушительный успех. «Оглушительный» - и в переносном, и в прямом смысле. Именитые профессора-медики, собравшиеся со всей Европы, аплодировали мне стоя. Доклад был отмечен президентом Академии, как самый лучший.

Особое впечатление произвел на всех присутствующих фильм, в котором демонстрировались все этапы формирования искусственной гортани. Блистательные профессора и академики лучших клиник Европы, оснащенных по последнему слову медицинской техники, в жизни ничего подобного не видели! «О, майн гот, неужели такая методика была создана в отсталой России?!» - читалось на их удивленных лицах.

Я стоял на сцене жутко польщенный, и тут ко мне подошел президент Академии.

«Уважаемый Виктор Парфенов!», - через переводчика обратился он ко мне, «мы благодарим Вас за вклад в европейскую медицину и позвольте, в знак нашего признания, вручить Вам высокую награду - премию Коха!» С этими словами он вручил мне бумагу н медаль Роберта Коха. Эта награда считается одной из самых престижных в мире. Это почти как «Оскар», только в области медицины. Получение этой премии стало для меня полной неожиданностью. Никто меня не предупредил! Мне помогали прикрепить медаль на лацкан пиджака, а я стоял оглушенный, с трудом осознавая реальность, и понимал, что в данный момент, на этой самой сцене происходит то, к чему я шел все эти годы. Международное признание! Разве не об этом я мечтал еще безусым юнцом, проводя ночи на дежурствах в операционной, в то время, как мои однокурсники мирно спали? Разве не к этому я стремился, уже став известным врачом, оперируя в три раза больше своих коллег?

Спускаясь по лестнице со сцены в зал, ловя одобрительные взгляды зарубежных коллег, я чувствовал себя на гребне волны славы! Я был счастлив и горд не только за себя, но и за свою страну - Россию.

По возвращении домой меня поздравляли родные и коллеги, а вечером мы сидели в ресторане с моим лучшим другом и отмечали мой успех.

-  Вить, ну скажи честно, сколько ты заплатил за медаль? -  вопрошал Серега, наполняя фужер.

- Серег, ну честное слово, клянусь, - нисколько! Я даже не знал, что мне медаль Коха будут вручать. Сам удивился.

- Неужели такое бывает? - округлил глаза Серега.

- Вот представь себе, оказывается, бывает.

- А как они про тебя узнали?

- Представления не имею, спросить там забыл, самому интересно

Через год мне снова позвонили оттуда сам президент Академии лично. Поинтересовался, как мои дела, и попросил прислать материал о работе «Клиники доктора Парфенова» за предыдущие годы работы. Через месяц он снова позвонил.

Доктор Парфенов! сообщил он мне через переводчика, - мы имеем честь снова пригласить Вас в Ганновер. Мы проанализировали работу Вашей клиники и Вас лично. Результаты очень впечатляющие! По рекомендации общества хирургов Европы и Европейской Академии Естественных Наук принято решение о присвоении Вам звания «Лучший хирург Европы» в ежегодной номинации.

Положив трубку, я почувствовал, что прямо-таки шалею от счастья. «Лучший хирург Европы»! Неужели это происходит со мной? Мечты сбываются!

Я немедленно занялся оформлением визы, Я с нетерпением ждал того дня, когда я окажусь в Ганновере и лично получу драгоценную бумагу из рук президента Академии.

Но, увы, этому счастливому моменту не суждено было сбыться. То ли произошла какая-то нелепая ошибка в посольстве, то ли всему виной чьи-то злые происки, но в выдаче визы мне отказали. Формулировка причины отказа была очень странной: «ложная цель посещения Германии». Возможно, указанная мною цель визита «получение звания «Лучший хирург Европы», и впрямь выглядела неправдоподобно. Тем более, что речь шла о враче из российской глубинки. Но, тем не менее, это была правда!

Возмущенный, я тут же отправил в посольство Германии свою «ноту протеста». Я написал, что никогда в своей жизни никого не обманывал, что мне нанесен моральный ущерб, и я буду жаловаться в Международный Гаагский Суд.

Через две недели мне позвонил помощник германского посла и вежливо извинился за недоразумение. Я потребовал принести мне извинения официально в письменной форме. Вскоре я получил официальное письмо из немецкого посольства с извинениями и приглашением посетить Германию, «когда господину Парфенову будет удобно». На том досадный инцидент был исчерпан. Как говорится, «очаг международного скандала был погашен в зародыше».

Некоторые коллеги и знакомые осудили меня за то, что я написал это письмо в посольство, мол, чуть не раздул скандал. Но моя позиция в подобных вопросах всегда ясна: как говорится, мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути! Почему я должен был промолчать и стерпеть несправедливое обвинение? Если ударили по правой щеке, подставь левую? А вы попробуйте, «подставьте» левую щеку, и увидите, что получится. А получится то, что вы сами того не заметив, встали в наступательную позу! Вот так.

Но, пока суть, да дело, на заседание Европейской Академии я уже опоздал. Обидно, но что поделать! Оказывается, я был удостоен не только звания «Лучший хирург Европы», но и награжден Орденом Чести! Это - высшая награда в Германии. Говоря спортивным языком, я стал чемпионом Европы по медицине. Надо отдать должное Академии - мне прислали в Россию и ценную бумагу, и орден.

Но, как оказалось, и это еще не все! Месяц спустя мне вновь позвонили из Ганновера. И снова приятная неожиданность. В Германии только что выпущена серия почтовых марок с моим изображением и надписью: «Доктор Парфенов - знаменитый русский хирург». Пятнадцать конвертов с такими марками мне также прислали. Разглядывая себя на немецком конверте, я подумал, что такого я даже в самых смелых своих фантазиях не мог представить.

Все эти события вызвали заметный резонанс. С одной стороны - авторитет клиники и мой личный рейтинг заметно вырос - у нас появилось много пациентов из стран ближнего и дальнего зарубежья, со всей Европы. Приезжали из Испании, Франции, Норвегии, Италии, Греции, других стран,

Но, в то же время, на моих недоброжелателей все это подействовало, как красная тряпка на быка. Злобно шипя у меня за спиной, что за все мои награды «заплачена куча бабла», они стали насылать на клинику бесконечные проверки со всех возможных инстанций. И опять, вместо того, чтобы оперировать, спасать больных, я вынужден был заниматься разными формальностями. Но все проверки прошли нормально, никаких нарушений не выявили. Снова у моих недругов ничего не вышло. Лучше бы они тратили свои силы и время на повышение своего профессионализма и качества работы, а не на то, чтобы навредить другому. Свою значимость нужно подтверждать своими делами, Я думаю, что только такой путь — правильный.




Оглавление