Моя революция

Вырос я, как и все мое поколение, в социалистическом обществе. Как и все, ходил па комсомольские собрания, голосовал, стоял в бесконечных очередях за продуктами и громко кричал «Ура!» вместе со всеми на демонстрациях.

Конечно, были в той системе и свои плюсы: например, бесплатное высшее образование, которое мог получить каждый, независимо от толщины кошелька. И в этом я очень благодарен социалистическому строю. В настоящее время обучение в медицинском университете стоит немалых денег, и дети из малообеспеченных семей имеют не так много шансов стать хирургами.

Но во второй половине восьмидесятых дело дошло до того, что людям стало просто нечего есть; еду выдавали строго по талонам, за каждым продуктом, будь то обычное сливочное масло или куриные яйца, нужно было выстоять огромную очередь. В свободной продаже в продуктовом магазине находилась только консервированная морская капуста. Сейчас, когда полки супермаркетов ломятся от обилия и многообразия продуктов, такое трудно представить. Но те, кто помнят эти времена, подтвердят - именно так и было. Заходишь в большой гастроном и видишь пустые полки, и только на какой-нибудь одной витрине в центре магазина гордо выстроились банки морской капусты. Не лучшим образом дела обстояли и в хирургии: с одной стороны - неправильное отношение к больным, для лечения которых не хватало даже лекарств, а с другой - врачи, получающие нищенскую зарплату.

Я понимал, что нужно что-то менять. Корень зла я видел в монополизме КПСС - Коммунистической Партии Советского Союза.

По моему мнению, у человека должен быть выбор: что поесть, где лечиться, где отдыхать и за какую партию голосовать. В политическую борьбу я активно включился, когда еще работал в Брянске. Когда была возможность, выезжал на митинги в Москву.

В конце восьмидесятых я уже жил и работал в Саратове. В восемьдесят восьмом, когда подул «ветер перемен», в городе на Волге начались политические волнения. Я был одним из первых, кто организовывал демонстрации на центральной пощади города, и сам принимал в них активное участие. Конечно, я понимал, что это очень опасно, ведь тогда еще было неясно, в какую сторону качнется политическая чаша весов. Но делал это в соответствии со своими убеждениями, не мог оставаться в стороне.

Хорошо помню один яркий день: мы с соратниками собрали огромную толпу народа - около ста тысяч человек. Вместе мы прорвали цепи ОМОНа и прорвались на главную площадь Саратова. Я был первым, кто произнес пламенную речь против существующего строя и руководства партии.

Эту историю мы вспоминали много лет спустя, сидя у охотничьего костра с друзьями.

- Так значит, это был ты - тот дурак, который залез тогда на столб и толкал речь? - спросил Андрей, один из моих близких друзей, служивший в одной из структур ФСБ.

- Наверное, это был я.

- Теперь   я   понимаю,  кому   целил   в   голову  из снайперской винтовки с крыши исторического факультета. У меня  был приказ - нейтрализовать зачинщиков, выдали боевое оружие.

-Да-а...

Другой мой товарищ, Саша, тоже сидевший с нами у

костра, долго молчал, потом сказал:

- Ты знаешь, а ведь я в тот же самый момент целил тебе в голову из снайперской винтовки с театра Чернышевского. Я работал в структурах МВД. У меня тоже был приказ нейтрализовать зачинщиков.

-  Ну и ну, вот так сидишь у костра, выпиваешь с друзьями, и даже не подозреваешь... Ну что же, давайте выпьем, что никто из вас не нажал на курок. За это вам огромное спасибо.

- Да, Витек, не сидеть бы нам сейчас здесь вместе, не вести задушевные разговоры. Спасибо тебе, господи, что все обошлось, - произнес Андрей, поднимая железную кружку.

- Слава богу! За тебя, Виктор! - подхватил Саша.

Мы   чокнулись,   выпили.   Помолчали.   Каждый подумал о своем.

-  Виктор, а как же ты потом отошел от политики? -спросил Андрей.

- Да ты знаешь, сначала рядом со мной были чистые, светлые люди, которые действительно боролись «за идею», еще не зная, чем все это закончится. А потом, когда стало ясно, куда клонится стрелка весов, в политику пришли грязные, нечистоплотные людишки, которым нужно было одно - власть! Кто-то  из  великих сказал:  «Революцию задумывают   гении, делают   безумцы, а пользуются ее плодами подлецы». Это - правда. И я не захотел помогать непорядочным людям в их честолюбивых устремлениях. Моя   вторая  жена сказала   мне  тогда:   «Витя, посмотри получше на своих «соратников». С кем ты сейчас общаешься? Ты хочешь сказать, что это нормальные люди? Это же просто бессовестные властолюбцы!» И я будто бы прозрел.  И понял: действительно, мне это не нужно. И сколько раз после этого мне предлагали стать депутатом! Но я всегда отказывался. Политика - не мое призвание. Мое дело - хирургия.




Оглавление